Валентин  Василец
     
   Толстой и баронесса Будберг.

   
 

Перечитал «Войну и мир» и вспомнил, как давным-давно я упустил редкий журналистский шанс. 
В 1972 году ВВС показала 20-серийную телеверсию романа. На презентации я взял для ТАСС короткое интервью с продюсером сериала, а по окончании нашей беседы он посоветовал поговорить с главным литературным консультантом грандиозной по масштабам работы над творением Толстого. Я был представлен грузной пожилой леди с крупными чертами лица и с очень живыми карими глазами. Её имя – баронесса Будберг - ничего не сказало мне. Сохранившийся реликт родовитой российской семьи в эмиграции, подумал я. Она похвалила актеров в ответ на мой вопрос, насколько убедительно англичане изображают русские персонажи знаменитого романа. 
Откуда же мне было знать в те времена, когда существовал обширный материк закрытой информации, что я разговариваю с феноменальным человеком, биография которого способна поразить воображение даже авторов изощренных детективов, способных выдавать самые закрученные сюжеты? Я не знал тогда и того, что именно ей Горький посвятил свой последний роман «Жизнь Клима Самгина». 
Баронесса Будберг была любовницей британского дипломата и, как говорят, шпиона Брюса Локкарта, потом много лет жила с Горьким до его возвращения из Италии в СССР. Расставшись с ним, уехала в Англию, где возобновила отношения с Гербертом Уэллсом, с ним баронесса впервые встретилась ещё в Москве во время приезда писателя в новую страну обетованную, где в Кремле с ним беседовал Ленин. Все три знаменитые любовники настойчиво предлагали ей руку и сердце, а она категорически отвергала каждого. С Уэллсом она прожила до самой его смерти в 1946 году, и не однажды он пытался узаконить свои отношения с нею, но она до конца оставалась непреклонной. Замужем была дважды – сперва стала графиней Бенкендорф, затем баронессой Будберг. Вторая фамилия менее знаменита, но свой след в истории тоже оставила. Читая недавно биографическую книжку об Александре Первом, натолкнулся на фамилию Будберг: короткое время барон был министром иностранных дел России. 
Баронесса дважды попадала в тюрьму – на Лубянке и, кажется, в Эстонии за незаконное пересечение границы. Из Лубянки она умудрилась освободиться довольно быстро, что дало повод заподозрить её в работе на две разведки - ОГПУ и Интеллидженс сервис. В 2004 году британская разведка сделала достоянием гласности любопытные документы. Оказывается, за баронессой следили. В донесениях её называли и «шпионкой», и «лесбиянкой», и «выпивохой». Агенты предупреждали: она может выпить, не пьянея, столько джина, сколько редко и мужчине будет по силам. 
По свидетельству современников, её нельзя назвать красивой, но обаяние баронессы было неотразимым. Круг её знакомых впечатляет: поэт Рильке, психоаналитик Зигмунд Фрейд, философ Ницше, Корней Чуковский.



Ничего этого я тогда не знал. Книгу Нины Берберовой «Железная женщина» я прочитал много лет спустя, да и вышла она только через восемь лет после смерти баронессы. Название своей книги Берберова позаимствовала у Горького: тот «железной женщиной» называл свою любовницу и секретаря. Недавно на книжном развале в начале Старого Арбата я увидел броский заголовок на обложке солидного тома - «Буревестник и баронесса». Жизнь Закревской-Бенкендорф-Бутберг похожа на сериал, может быть, когда-нибудь его снимут. Баронесса умерла в 1974 году, успев позаботиться о том, чтобы все её письма и другие документы были сожжены. 

А тот сериал, что вышел более 40 лет назад, мы вместе с моей женой смотрели много вечеров, но были разочарованы. Помнится, не произвел он впечатления и на британского зрителя, хотя Пьера Безухова играл Энтони Хопкинс.
 Первый раз «Войну и мир» я прочитал в школе, то есть очень-очень давно, но с Наташей, Пьером Безуховым, Андреем Болконским, Николаем Ростовым, мне кажется, я никогда надолго не расставался. Сцену ночного разговора Наташи с Соней под лунным светом невероятной красоты в американском двухсерийном фильме Кинга Видора отчетливо помню до сих пор, а Одри Хёпберн в роли Наташи, по-моему, невозможно превзойти. Генри Фонда, игравший Безухова, сетовал потом, что он по внешним данным не подходил для этой роли. К тому же продюсер Дино де Лаурентис запретил Фонда носить очки и накладные плечи, чтобы выглядеть массиивнее. Впрочем критик «Таймс» писал, что Фонда, кажется, единственный в труппе, кто читал роман. 
Для меня вершиной экранного воплощения русской классики остается «Война и мир» Сергея Бондарчука. При том, что роль Наташи оказалась не по зубам молодой Савельевой, а Тихонов как князь Андрей казался мне не лучшим выбором.




А совсем недавно у нас показали новую версию ВВС из шести серий. Говорят, что в Англии этот сериал имел успех и побудил некоторых британцев купить книгу, чтобы понять, почему кино и ТВ так часто обращаются к Толстому. В новом английском сериале много странностей. Граф, как известно, в молодости был большим греховодником, но не могу себе представить, чтобы ему понравилась сцена совокупления Долохова и Элен. Но, наверно, так надо. Какой ж современный зритель прельстится длинной историей, если в ней нет секса без разных там полутонов и намеков? 

Несколько лет назад попал я на спектакль Фоменко «Война и мир. Начало». Не понял, почему смерть старого Безухова надо изображать почти комически. После того, как умирающий граф поднял свою немощную руку в третий раз, в зале раздались смешки. Может, и хорошо, что за «Началом» не последовало продолжение. 
Перечитывая «Войну и мир», всё время возвращался к мысли, какой же это не подвластный архивной пыли живой роман! Вот педагогические авторитеты сейчас пытаются убедить, что «Война и мир» не для школьников: не освоить им всю философскую глубину великого романа. Но разве можно без него понять нашу историю, 
стать сопричастным к прошлому и будущему России, к судьбе своего отечества?