Иван Иванов

Плод

  Это случилось лет 40 назад. Я с первой группой советских студентов прилетел на Мадагаскар стажироваться в университете Антананариву. Наутро мы с приятелем отправились поснимать город. Всёе шло замечательно, мы бродили в кварталах чудесных вилл, утопающих в зелени, фиолетовым огнём светились джакаранды, цвели бугенвиллеи, мы то и дело щёлкали фотоаппаратами. Блуждая по городу, мы забрели в бедные районы. Узенькие улицы, песочного цвета домики из глины и кирпича, обожжённого на солнце, маленькие дворики, множество ребятни, выпрашивающей франки. И тут из одного домика к нам вышел невысокий, плотный малагасиец с хитроватыми глазами.

Господа, – начал он на плохом французском заговорщическим тоном и приглушённым голосом,

А вы не хотите купить плод хлебного дерева?

Привыкшие к продуктовому дефициту, мы переглянулись. Предложение казалось заманчивым. И уж если тебе предлагают товар из-под полы, значит это нечто стоящее и надо брать.

А сколько он стоит? – поинтересовался более практичный приятель.

Малагасиец назвал сумму, превышавшую два доллара.

Мы вновь переглянулиь и ответили: "Несите его сюда".

Наш знакомец скрылся в лабиринте двориков и вскоре появился вновь. Но он не нёс, а катил перед собой огромный зелёный плод, по форме напоминающий мяч для регби. Наша добыча была явно тяжёлой и вся в крупных пупырышках.

    Естественно, сумки у нас не было, да он бы туда и не поместился. И вот, окружённые весёлой, хохочущей ватагой детворы, мы понесли плод на плече, время от времени меняясь ролями. Пупырышки, оказавшиеся очень жёсткими, причиняли боль, припекало тёплое мадагаскарское солнышко. Прохожие останавливались и смотрели нам вслед, автомобилисты радостно жали на клаксоны – никто в этих краях не видел белых с такой странной ношей. А до виллы оставалось ещё километра два. Тихо переругиваясь, мы тащились по улицам старого Антананариву.

   И вот мы наконец на пороге нашей виллы. Открыв дверь, мы уже не стесняясь ногами загнали плод в прихожую и плюхнулись в изнеможении на диван. Пот валил градом.

Ну, что, – едва отдышавшись, сказал я, – пора это попробовать.

Мы взяли в руки ножи, но, увы, они просто отскакивали от толстой кожи плода.

Я знаю, что делать, – вымолвил мой приятель.

Он удалился на кухню и вернулся с топориком для рубки мяса. Установив зелёное чудовище между ног, он со всего размаха, как в деревне колют дрова, ударил топориком по плоду.

Тот произнёс: "Чвак", а мы остолбенело уставились на новое зрелище.

Топорище вошло в самую середину, а кожура сомкнулась над ним. Получился плод с ручкой. Теперь нам уже хотелось освободить топорик. Взяв в руки все колющие и режущие предметы, мы начали ковырять зелёного недруга в том месте, где из него высовывалась ручка.

Работа заняла часа три, и топор был спасён. Но оба мы с ног до головы перепачкались клейкой белой массой, которая оказалась даже в волосах. Потом её пришлось выстригать, и наши прически поражали экстравагантностью даже островитян. Мы попробовали неведомый деликатес и долго плевались.

И только месяца через три в гостях у преподавателя малагасийского университета нам объяснили, что плод этот режется раскалённым ножом, а потом долго запекается в духовке со специями. И на вкус он в таком виде действительно замечательный.